“Лес” на задворках. Почему Закон “О разведке” не спасает саму разведку

  			“Лес” на задворках. Почему Закон “О разведке” не спасает саму разведку

Почему Закон “О разведке” не спасает саму разведку.

Когда открытое военное противостояние Украины и России сменилось противоборством дипломатии и спецслужб, казалось бы, настало время для расцвета нашей разведки.

Но в действительности сейчас она переживает не просто кризис, а деградацию. Сегодня украинская разведка неэффективна, неповоротлива, бессистемна. Страдает от недофинансирования и оттока кадров. И, главное, она не нужна высшему политическому руководству страны.

Выкарабкается ли разведка из этого кризиса, зависит от того, будет ли прописано лечение, как скоро и какой именно курс.

Идите “лесом”?

“На разведку нет запроса”, “Зеленский не понимает роли разведки: он не способен ставить государственные задачи”, “на Банковой дремучее непонимание функций разведки”, “чтобы быть эффективной, а не проедать деньги налогоплательщиков, разведка должна чувствовать свою востребованность у высшего политического руководства страны, а этого нет”… Подобные оценки мне не раз приходилось слышать при подготовке статьи о принятии в первом чтении закона о разведке.

Функция “острова” — Главного управления разведки Министерства обороны (ГУР МО) — Банковой более или менее понятна. Идет война, и задача военной разведки — получить информацию о ситуации на оккупированных территориях Донбасса и Крыма, идентифицировать личности находящихся там российских военных, достать военные планы страны-агрессора и ее подручных, определить размещение войск россиян и контролируемых ими подразделений сепаратистов, провести диверсии в тылу врага и т.д.

Относительно понятна и роль разведки Государственной пограничной службы: она работает “на сельском” уровне в районе границы, собирая информацию о ситуации в смежных с Украиной районах, и сканирует мир контрабандистов и организованной преступности.

А вот зачем нужен “лес” — Служба внешней разведки (СВР), на Банковой так и не поняли. Чтобы знать, о чем говорят и читают, что пьют и едят лидеры государств? Пушить украинский бизнес на рынках стран первого и третьего мира? Для политического сыска, чтобы следить за рубежом за встречами оппонентов власти — политиков, журналистов, общественных активистов? Или для того чтобы осуществлять “разведку с территории” и, развернув “ухо” внутрь страны, собирать компромат на бизнес-конкурентов друзей президента по “кварталу”?

Подобное непонимание Банковой функций традиционных институтов государства не уникально. Столь же пренебрежительно Зеленский и его окружение относятся и к классической дипломатии, отдавая предпочтение неформальным каналам помощника президента Андрея Ермака. А при таких подходах к внешней политике пассивная роль отводится не только дипломатии, но и внешней разведке: “лес” оказался на задворках Банковой.

Зеленский свою внешнюю политику осуществляет с расчетом на личное обаяние. И ради этого он и его команда идут на циничные действия. Например, чтобы создать благоприятный фон для переговоров украинского президента в Баку с Ильхамом Алиевым, Киев выдал азербайджанцам блогера-оппозиционера Эльвина Исаева.

А так платой за поднесенную Алиеву “голову” его оппонента стали не контракты для украинских компаний и не азербайджанские инвестиции в нашу экономику, а возможное появление еще одного общепита экстра-класса…

Чтобы заполнить пробел в знаниях, специально для Зе!команды и президента проведем небольшой курс ликбеза.

Во внешней разведке можно выделить три основных направления ее деятельности. Первое — политическая разведка. Ее задача — добывать информацию об иностранных государствах и международных организациях: какие цели они преследуют, насколько серьезную угрозу представляют, как их можно использовать в интересах Украины.

Второе направление — внешняя контрразведка. Ее функция — проникать в иностранные спецслужбы и подрывные структуры. И не только РФ, но и других стран. Ее цель — выявлять и по возможности упреждать недружественные действия в отношении Украины.

Третье — экономическая разведка, имеющая, в том числе, как научно-техническую составляющую, так и промышленный шпионаж. Миссия экономической разведки — собирать сведения о рынках и условиях работы на них, получать конфиденциальную информацию о научно-технических разработках и организовывать поставки в Украину стратегической продукции. Также ее задача — узнавать об экономических намерениях иностранных государств и корпораций в отношении Украины, насколько их планы соответствуют национальным интересам нашей страны и безопасности граждан.

Но разведка это не только инструмент получения конфиденциальной информации, позволяющий на ранней стадии выявить угрозу и предотвратить ее. “Разведка — это всегда еще и возможность точечно влиять на принятие решений. Зеленский не понимает этой важной ее функции”, — постоянно отмечали собеседники ZN.UA. А вот российское руководство, Путин понимают это хорошо.

Помните, год назад малазийский премьер делал странные заявления по результатам расследования Совместной следственной группы по MH17? В 2018-м тогдашний король Малайзии Мухаммад V женился на российской модели Оксане Воеводиной. После чего Малайзия стала менять свою позицию по расследованию катастрофы MH17. Вот это и есть пример эффективного использования агентов влияния.

Разведка должна иметь представления не о фасаде здания, а о том, что за ним: знать об интересах и планах государств, корпораций, террористических организаций. Разведка должна уметь влиять на процесс принятия решения. Разведка — тонкий, ювелирный инструмент, требующий постоянной заточки. Но поскольку в Украине затупляется все, то и эта спецслужба не стала исключением.

Наши собеседники отмечают: если на “острове” дела обстоят более-менее приемлемо, то ситуация в “лесу” просто-таки катастрофическая. “Эта контора уже не поднимется”, — пессимистично прогнозируют будущее СВР одни. “Либо сделайте так, чтобы разведка работала, либо ликвидируйте ее”, — взывают другие.

Но упадок “лесного хозяйства” начался не при Зеленском, а еще при Ющенко. Только во времена Леонида Кучмы высшее политическое руководство страны еще имело культуру работы с разведкой.

Второй фактор — назначение руководителями СВР случайных людей. Мотивы президентов очевидны: хочется иметь “ручного” руководителя каждой спецслужбы. Но мискастинг на роль “главного лесничего”, в свою очередь, вызывает лавину других проблем. И это не только узость кругозора украинского “М” и его неумение грамотно поставить задачу своим подчиненным в период российско-украинской войны.

Назначив дипломата Егора Божка в 2017 году руководителем СВР, Порошенко не просто удлинил свои руки. В 2018-м активно обсуждался переезд ГУР МО, базирующегося на Рыбальском полуострове, в офис СВР на ул. Нагорной. Это связывали с планами расчистки Рыбальского полуострова под строительство элитной недвижимости. Тогда же пошли слухи, что перед “лесом” поставлена задача работать по политическим оппонентам тогдашнего президента.

Сам Божок свою миссию декларировал как очищение и модернизацию спецслужбы. Но вместо этого создал в системе хаос и деморализовал людей. А заодно умудрился слить украинской прессе не только некоторые тайны нашей разведки, но и агента британской спецслужбы, заявив в интервью: “Посол Великобритании при НАТО — известная сотрудница МИ-6”.

Запомнился Божок и тем, что стал участником некрасивой истории, связанной с приватизацией по смехотворной остаточной стоимости ряда конспиративных квартир СВР, среди которых жемчужиной были апартаменты возле Оперного театра площадью в 200 квадратных метров.

Сейчас в “лесу” проводит проверку Счетная палата, которая выявляет серьезные финансовые нарушения, допущенные в последние годы.

В период Божка ускорилось размывание профессиональной среды “леса”, когда в разведку на высокие должности массово пришли люди со стороны. Этот процесс усилился во время трехмесячного руководства Владислава Бухарева, фактически готовившего возвращение СВР в СБУ. При нем в “лесу” появились бывшие “эсбэушники”, “налоговики”, “менты”.

Но свежая кровь в кастовые структуры — не всегда хорошо. И не только потому, что массовый заход чужаков способен спровоцировать внутренний конфликт. И не только потому, что у “эсбэушников” или “ментов” другой профессиональный менталитет. Некоторые из вновь пришедших при Бухареве запомнились в “лесу” прозаическими вопросами: “Поделитесь: как вы здесь зарабатываете? Где бабки рубите?”.

С назначением Валерия Евдокимова начался не менее массовый приход в руководство “погранцов”. Как горько пошутил один из наших собеседников, “в разведке уже скоро не останется разведчиков”. Сможет ли бывший руководитель разведки Погранслужбы стать эффективным руководителем стратегической разведки? История показывает, что не всегда отличный командир роты становится превосходным командующим армией.

Пертурбации в стратегической разведке не проходят незаметно для западных партнеров Украины. Как и то, что во времена Бухарева произошло замораживание контактов “леса” со многими партнерскими спецслужбами.

Но то, что система не смогла защитить себя от непрофессионалов, случайно попавших в “лес” и способных вскрыть ее секреты — агентов и методы работы, продемонстрировало, что разведка оказалась недосформированным институтом: в системе не хватает предохранителей, в последние годы стремительно перегорающих.

Это аксиома — разведка дешевой не бывает. Но по соотношению затрат и результатов разведка является одним из самых выгодных предприятий, поскольку способна эффективно решать многие вопросы на дальних подступах. Ведь дешевле потратить миллионы и предотвратить проблему, нежели миллиарды для ее решения. Но это необходимо понимать руководству страны — президенту, премьеру, спикеру, министрам, парламентариям, всем тем, от кого зависит выделение средств.

Долгие годы разведка зарабатывала на военно-техническом сотрудничестве. Вспомним хотя бы “пакистанский” контракт — покупку Пакистаном у Украины 320 танков Т-80УД. Процент от сопровождения контрактов позволял и квартиры строить, и оборудование закупать. В начале десятых глава “Укроборонпрома” и министр обороны времен президента Януковича Дмитрий Соломатин вытеснили СВР с этого рынка. Теперь место “леса” пытается занять “остров”.

Финансирование традиционно является слабым местом украинской спецслужбы. И сотрудники “леса” — люди со знанием нескольких иностранных языков, имеющие политические и деловые связи в разных странах мира, — получают, по меркам силовых структур, небольшую зарплату. В такой ситуации для многих украинских “джеймсов бондов” предел мечтаний — поехать на работу за границу.

Но поскольку “лес” находится на периферии приоритетов, Банковая не уделяет должного внимания финансовому обеспечению разведки. Так, в ноябре прошлого года Зе!командой были внесены изменения в госбюджет на 2019-й. В законе предусматривалось, что на национальную безопасность и оборону дополнительно направят 1,362 миллиарда гривен. Эти средства, в частности, пошли на повышение уровня денежного обеспечения военнослужащих Госпогранслужбы, СБУ, Нацгвардии, ГУР МО, Управления госохраны до уровня выплат в ВСУ. В этом списке есть все, кроме сотрудников СВР.

Естественно, что подобное отношение становится одной из причин ухода из “леса” значительного числа профессионалов: на одной любви к Родине, увы, долго не проживешь. А оставшиеся, глядя на приход новых людей и действия руководства, в такой нестабильной ситуации избрали тактику “итальянской забастовки”: строго придерживаются буквы закона и инструкций, на работе не горят и не стремятся дать результат любой ценой.

Наконец, четвертый фактор — износ технической базы.

Украинская внешняя разведка долгие годы была сильна своими подразделениями, которые могли снимать информацию со спутниковых каналов. Технические мощности достались украинской спецслужбе со времен СССР и в девяностые годы прошлого столетия были модернизированы. Однако за прошедшие десятилетия научный прогресс ушел вперед семимильными шагами, а украинская разведка не успевала модернизировать свои технические возможности. Кроме того, значительная часть технической базы располагалась в Крыму.

На фоне вот такой деградации внешней разведки и появился законопроект №2412 “О разведке”, который должен заменить Закон “О разведывательных органах Украины”, принятый в 2001 году. Идея же нового закона родилась еще во времена президентства Петра Порошенко. И тогда же началась работа над ним.

Закон для “рыцарей плаща и кинжала”

16 января законопроект №2412-д был принят в первом чтении. Но, учитывая отношение к разведке со стороны высшего политического руководства страны, непонимание ее функций, удивительно, что закон “О разведке” и идущие с ним в связке поправки к Закону “О Службе внешней разведке” попали в число неотложных.

Итак, о чем же идет речь в законопроекте №2412-д “О разведке”?

По словам разработчиков, “более чем восемнадцатилетний опыт применения действующего профильного закона выявил ряд системных ограничений, появившихся из-за отсутствия сбалансированного подхода к регулированию правоотношений в этой и смежных сферах”. Новый закон должен трансформировать правовые основы функционирования разведки и преодолеть ключевые проблемы в организации и осуществлении разведывательной деятельности, особенно обострившиеся в условиях противостояния российской агрессии.

Для этого, во-первых, он определяет архитектуру разведсообщества, субъектами которого являются: координационный орган по вопросам разведки, разведывательные органы (СВР, ГУР МО и управления разведки Погранслужбы), оперативные подразделения Центрального управления СБУ, занимающиеся контрразведкой, а также “определенные СНБО Украины другие составные сектора безопасности и обороны, которые привлекаются разведорганами к выполнению отдельных разведывательных задач”.

Во-вторых, законопроект определяет статус разведывательных органов, адекватный реалиям.

В-третьих, содержит правовые нормы, позволяющие этим органам организовывать и проводить свою деятельность, обеспечивать безопасность своих сил и средств.

В-четвертых, согласно принятым на Западе подходам, вводит специальную процедуру санкционирования мер, связанных с ограничением прав и свобод человека в интересах национальной безопасности.

В-пятых, устанавливает современную модель демократического гражданского контроля и надзора за деятельностью субъектов разведсообщества.

В-шестых, усиливает социальную и правовую защищенность как самих разведчиков, так и привлеченных к сотрудничеству лиц. В частности, предусматривается постепенный переход от специализированного ведомственного медобслуживания к страховой медицине, что важно с точки зрения безопасности сотрудников разведки.

Привлеченные эксперты стран НАТО, Женевского центра по демократическому контролю над вооруженными силами (DCAF) дали в целом положительную оценку законопроекту, отметив, что многие его положения способствуют эффективному управлению и закрепляют ряд важных норм в соответствии с практиками стран Запада. Основные замечания DCAF сводились к тому, что в данном законопроекте недостаточен парламентский контроль деятельности разведки.

Кроме того, эксперты Женевского центра выступили против присутствия разведывательного органа в структуре Погранслужбы, поскольку она обычно выполняет правоохранительные функции. Украинская сторона поясняет его необходимость спецификой ситуации, ведь Украина граничит с Россией (аннексировавшей Крым и оккупировавшей часть Донбасса), Молдовой (на территории которой находится ориентированная на Москву непризнанная Приднестровская Молдавская республика), Беларусью (находящейся в военно-политическом союзе с РФ).

Еще на этапе подготовки законопроекта и Главное научно-экспертное управление аппарата Верховной Рады, и парламентарии обращали внимание на ряд неприемлемых положений, которые к первому чтению удалось частично снять. Среди ключевых замечаний, на наш взгляд, следующие.

Во-первых, в первоначальном варианте законопроекта главному контрразведывательному органу Украины — СБУ фактически предлагали вернуть право на ведение разведки. Что означало бы такую концентрацию полномочий, которой нет ни у одного органа в Украине. Это может создать серьезные угрозы правам и свободам граждан. Кроме того, сочетание в одном органе полномочий разведки и контрразведки противоречит практикам многих стран мира. Впрочем, теперь роль оперативных подразделений центрального аппарата СБУ сужена до проведения разведывательных мероприятий в интересах контрразведки (пункт 3 статьи 4).

Во-вторых, ранее в законопроекте предлагалось дополнить Кодекс Украины об административных правонарушениях (КУоАП) статьей “Препятствование осуществлению разведывательными органами определенных законом функций или полномочий”. При неопределенности содержания термина “препятствование” данная статья может быть использована для злоупотреблений и необоснованных нарушений прав и свобод человека. В конечном счете это положение сняли.

В-третьих, в первоначальном варианте законопроекта практически отсутствовал парламентский контроль деятельности разведывательных органов. В проголосованном же в первом чтении эта норма уже появилась. Но опрошенные нами эксперты отмечают, что еще необходимо выписать четкие требования к парламентариям, которые будут осуществлять данный контроль, предусмотреть предварительное прохождение ими специальной проверки. Потому как моральные и деловые качества некоторых депутатов оставляют желать лучшего, что делает их удобными объектами для вербовки, а внешнеполитические ориентиры ряда парламентариев не всегда совпадают с державными.

В день рассмотрения в первом чтении законопроекта №2412-д глава правления общественной организации “Центр противодействия коррупции” Виталий Шабунин на своей странице в Facebook написал о том, что прописанные в данном законопроекте полномочия Нацгвардии якобы предоставляют министру внутренних дел суперполномочия. По его словам, глава МВД под прикрытием разведывательных задач может построить агентурную сеть по всему миру и проводить любые спецоперации.

Основанием для подобных утверждений эксперта послужили неожиданно появившиеся в законопроекте поправки. В частности, к пункту 2 статьи 9, где говорится, что субъектами системы военной разведки являются также “подразделения разведки органов военного управления и военных частей Национальной гвардии Украины, которые в рамках определенных законодательством полномочий осуществляют деятельность с целью разведывательного обеспечения (выделено мной. — В.К.) применения Национальной гвардии Украины”.

Юристы и парламентарии, с которыми ZN.UA консультировалось по поводу этой и других статей, рассматривают комментарий Шабунина как преувеличение угрозы. Но отмечая, что фраза “с целью разведывательного обеспечения” несколько размыта, они соглашаются с тем, что фигура Арсена Авакова во главе МВД позволяет предполагать всевозможные варианты манипуляций при использовании разведывательных функций Нацгвардии на территории Украины.

Между тем статус НГУ уникален: Нацгвардия — это военное формирование с правоохранительными функциями. С учетом того, что она является правоохранительным органом, НГУ не имеет права заниматься разведкой. Но как для военного формирования, подразделения которого участвуют в ООС, ей для эффективного участия в боевых операциях необходимо предоставить функции разведки. По информации ZN.UA, ко второму чтению в этот пункт планируется внести дополнения, предусматривающие осуществление Нацгвардией разведывательных функций в особый период.

В законопроекте есть и другие угрозы и риски. Если суммировать мнения юристов, с которыми консультировалось ZN.UA, то, во-первых, законопроект №2412-д, в отличие от действующего Закона “О разведывательных органах Украины”, не содержит положения о прокурорском надзоре над законностью проведения разведывательных мероприятий, осуществляемых в рамках “разведывательных дел”. И это создает простор для потенциальных злоупотреблений.

Авторы же законопроекта утверждают, что такой надзор, согласно Конституции и стандартам НАТО, не имеет ничего общего с разведкой. Кроме того, ряд опрошенных нами экспертов полагают, что для разведки прокурорский надзор может стать убийственным, поскольку есть разница между надзором за действиями ГБР и действиями СВР: порой завербованный для государства куда полезнее, чем посаженный.

Во-вторых, существенно ограничен прокурорский надзор за оперативно-розыскной деятельностью, осуществляемой разведывательными органами. Правда, в самом проекте речь идет об оперативно-розыскных мероприятиях в отдельных случаях, а не о деятельности как таковой.

В-третьих, в тексте законопроекта используется понятие “разведывательная тайна“, которому не дается определение. В украинских реалиях подобная ситуация может означать создание механизма сокрытия незаконных действий руководства разведки.

Сторонники же этого понятия утверждают, что его введение позволит разведке защитить свои силы и обезопасить взаимодействие с привлеченными лицами, оставаясь до определенного времени единственным распорядителем добытой информации. Ведь СБУ, контролирующая соблюдение гостайны, должна охранять секреты государства Украина, а разведывательная информация, как правило, является секретами иностранных государств.

В-четвертых, в статье 31 говорится, что сотрудниками разведывательного органа не могут быть лица, имеющие гражданство иностранного государства, или лицо без гражданства. Однако в этой статье ни слова не сказано о гражданстве ближайших родственников разведчиков. А это опасно, поскольку именно ближайшие родственники являются одним из наиболее уязвимых мест секретного агента, рычагом воздействия, зачастую позволяющим иностранным спецслужбам его перевербовать.

Законопроект №2412 сейчас готовят ко второму чтению. Надеемся, что положения, несущие риски и угрозы для страны и ее граждан, будут переработаны.

Но принятие закона не означает, что ситуация в разведке улучшится: когда в часах поломана половина деталей, странно ожидать, что механизм заработает от одного лишь написания инструкции. Закон лишь дает определенные возможности. Чтобы механизм эффективно функционировал, необходимо изменение отношения к разведке со стороны президента, правительства, парламента. Политикам необходимо научиться работать с разведкой. А разведке — проснуться и пояснить президенту, для чего она нужна.

Укрепиться профессионалами, возродить агентурную работу, сплести паутину агентов влияния, воссоздать аналитическое подразделение, восстановить научно-техническую базу, усилить киберразведку — эти и другие меры могут сделать украинскую разведку сильной. Иначе в противостоянии украинских спецслужб с иностранными (и не только российскими) нашей стране грозит поражение.

zn.ua